Неточные совпадения
Но куклы даже в эти годы
Татьяна в руки не брала;
Про вести города, про моды
Беседы с нею не вела.
И были детские проказы
Ей чужды:
страшные рассказы
Зимою в темноте
ночейПленяли больше сердце ей.
Когда же няня собирала
Для Ольги на широкий луг
Всех маленьких ее подруг,
Она в горелки не играла,
Ей скучен был и звонкий смех,
И шум их ветреных утех.
До него резко доносились
страшные, отчаянные вопли с улицы, которые, впрочем, он каждую
ночь выслушивал под своим окном в третьем часу.
Все это я выдумал, потому что решительно не помнил, что мне снилось в эту
ночь; но когда Карл Иваныч, тронутый моим рассказом, стал утешать и успокаивать меня, мне казалось, что я точно видел этот
страшный сон, и слезы полились уже от другой причины.
«Да и вообще, — думала Дарья Александровна, оглянувшись на всю свою жизнь за эти пятнадцать лет замужества, — беременность, тошнота, тупость ума, равнодушие ко всему и, главное, безобразие. Кити, молоденькая, хорошенькая Кити, и та так подурнела, а я беременная делаюсь безобразна, я знаю. Роды, страдания, безобразные страдания, эта последняя минута… потом кормление, эти бессонные
ночи, эти боли
страшные»…
Анна шла, опустив голову и играя кистями башлыка. Лицо ее блестело ярким блеском; но блеск этот был не веселый, — он напоминал
страшный блеск пожара среди темной
ночи. Увидав мужа, Анна подняла голову и, как будто просыпаясь, улыбнулась.
И так же как прежде, занятиями днем и морфином по
ночам она могла заглушать
страшные мысли о том, что будет, если он разлюбит ее.
Вздрогнув, Самгин подумал, что Москва в эту
ночь страшнее Петербурга, каким тот был
ночью на 10 января.
— Проснулись, как собаки осенней
ночью, почуяли
страшное, а на кого лаять — не знают и рычат осторожно.
Не впервые думал он об этом, но в эту
ночь, в этот час все было яснее и
страшней.
Уже светало; перламутровое, очень высокое небо украшали розоватые облака. Войдя в столовую, Самгин увидал на белой подушке освещенное огнем лампы нечеловечье, точно из камня грубо вырезанное лицо с узкой щелочкой глаза, оно было еще
страшнее, чем
ночью.
Но как все
страшное и опасное, испытываемое многими плавателями, а также испытанное и нами в плавании до Японии, кажется бледно и ничтожно в сравнении с тем, что привелось испытать моим спутникам в Японии! Все, что произошло там, представляет ряд
страшных, и опасных, и гибельных вместе — не минут, не часов, а дней и
ночей.
2-го сентября,
ночью часа в два, задул жесточайший ветер: порывы с гор, из ущелий, были
страшные. В три часа
ночи, несмотря на луну, ничего не стало видно, только блистала неяркая молния, но без грома, или его не слыхать было за ветром.
Еще был у нас один рассказчик; но тот (нечего бы к
ночи и вспоминать о нем) такие выкапывал
страшные истории, что волосы ходили по голове.
Нехлюдов оглянулся на англичанина, готовый итти с ним, но англичанин что-то записывал в свою записную книжку. Нехлюдов, не отрывая его, сел на деревянный диванчик, стоявший у стены, и вдруг почувствовал
страшную усталость. Он устал не от бессонной
ночи, не от путешествия, не от волнения, а он чувствовал, что страшно устал от всей жизни. Он прислонился к спинке дивана, на котором сидел, закрыл глаза и мгновенно заснул тяжелым, мертвым сном.
И старческое бессилие пропадало, она шла опять. Проходила до вечера, просидела
ночь у себя в кресле, томясь
страшной дремотой с бредом и стоном, потом просыпалась, жалея, что проснулась, встала с зарей и шла опять с обрыва, к беседке, долго сидела там на развалившемся пороге, положив голову на голые доски пола, потом уходила в поля, терялась среди кустов у Приволжья.
Она спешила погрузиться в свою дремоту;
ночь казалась ей черной,
страшной тюрьмой.
Между тем Крейцберг поселился в доме Гурьева, в комнате при зверинце, вместе с ручной пантерой. В первую же
ночь пантера забеспокоилась. Проснулся укротитель и услышал
страшный вой зверей, обычно мирно спавших по
ночам.
Ночью я проснулся от
страшного холода.
Потом одну
ночь Верочку беспрестанно будили
страшные вскрикиванья гостьи, и ходьба и суетня в доме.
Ночью мне приснился
страшный сон: будто маменька упрекает меня в неблагодарности и говорит правду, но такую ужасную правду, что я начала стонать.
Я довольно нагляделся, как
страшное сознание крепостного состояния убивает, отравляет существование дворовых, как оно гнетет, одуряет их душу. Мужики, особенно оброчные, меньше чувствуют личную неволю, они как-то умеют не верить своему полному рабству. Но тут, сидя на грязном залавке передней с утра до
ночи или стоя с тарелкой за столом, — нет места сомнению.
Я был похож на человека, которого вдруг разбудили середь
ночи и сообщили ему, прежде чем он совсем проснулся, что-то
страшное: он уже испуган, дрожит, но еще не понимает, в чем дело.
В «
Страшном суде» Сикстинской капеллы, в этой Варфоломеевской
ночи на том свете, мы видим сына божия, идущего предводительствовать казнями; он уже поднял руку… он даст знак, и пойдут пытки, мученья, раздастся
страшная труба, затрещит всемирное аутодафе; но — женщина-мать, трепещущая и всех скорбящая, прижалась в ужасе к нему и умоляет его о грешниках; глядя на нее, может, он смягчится, забудет свое жестокое «женщина, что тебе до меня?» и не подаст знака.
По наблюдениям моим над междоусобицами жителей я знал, что они, мстя друг другу за обиды, рубят хвосты кошкам, травят собак, убивают петухов и кур или, забравшись
ночью в погреб врага, наливают керосин в кадки с капустой и огурцами, выпускают квас из бочек, но — всё это мне не нравилось, нужно было придумать что-нибудь более внушительное и
страшное.
Я не прерывал его. Тогда он рассказал мне, что прошлой
ночью он видел тяжелый сон: он видел старую, развалившуюся юрту и в ней свою семью в
страшной бедности. Жена и дети зябли от холода и были голодны. Они просили его принести им дрова и прислать теплой одежды, обуви, какой-нибудь еды и спичек. То, что он сжигал, он посылал в загробный мир своим родным, которые, по представлению Дерсу, на том свете жили так же, как и на этом.
По небу все еще ползли тучи, но они не имели уже такого
страшного вида, как
ночью.
— Да бог его знает… Он, кажется, служил в военной службе раньше… Я иногда, право, боюсь за моих девочек: молодо-зелено, как раз и головка закружится, только доктор все успокаивает… Доктор прав: самая
страшная опасность та, которая подкрадывается к вам темной
ночью, тишком, а тут все и все налицо. Девочкам во всяком случае хороший урок… Как вы думаете?
Вернувшись из клуба домой, Привалов не спал целую
ночь, переживая
страшные муки обманутого человека… Неужели его Зося, на которую он молился, сделается его позором?.. Он, несмотря на все семейные дрязги, всегда относился к ней с полной доверенностью. И теперь, чтобы спуститься до ревности, ему нужно было пережить
страшное душевное потрясение. Раньше он мог смело смотреть в глаза всем: его семейная жизнь касалась только его одного, а теперь…
В Узел Привалов вернулся
ночью, в
страшную осеннюю слякоть, когда в двух шагах хоть глаз выколи. Не успел он умыться после дороги, как в кабинет вошел доктор, бледный и взволнованный. Привалова удивил и даже испугал этот полуночный визит, но доктор предупредил его вопрос, подавая небольшую записку, торопливо набросанную на розовом почтовом листке.
Консул потом рассказывал мне, что это была
ночь самая
страшная в его жизни.
В одну из
ночей, в самый пароксизм запоя,
страшный, удручающий гвалт, наполнявший дом, вдруг сменился гробовою тишиной. Внезапно наступившее молчание пробудило дремавшую около ее постели прислугу; но было уже поздно: «веселая барышня» в луже крови лежала с перерезанным горлом.
Кадеты бежали, что есть мочи. Теперь в темноте фигура скорчившегося на полу Ваньки-Встаньки с его синим лицом представлялась им такой
страшной, какими кажутся покойники в ранней молодости, да если о них еще вспоминать
ночью, в темноте.
Но зато какая
страшная, голая, ничем не убранная, откровенная правда в этом деловом торге о цене
ночи, в этих десяти мужчинах в — вечер, в этих печатных правилах, изданных отцами города, об употреблении раствора борной кислоты и о содержании себя в чистоте, в еженедельных докторских осмотрах, в скверных болезнях, на которые смотрят так же легко и шутливо, так же просто и без страдания, как на насморк, в глубоком отвращении этих женщин к мужчинам,таком глубоком, что все они, без исключения, возмещают его лесбийским образом и даже ничуть этого не скрывают.
Моей причудливой мечты
Наперсник иногда нескромный,
Я рассказал, как
ночью темной
Людмилы нежной красоты
От воспаленного Руслана
Сокрылись вдруг среди тумана.
Несчастная! когда злодей,
Рукою мощною своей
Тебя сорвав с постели брачной,
Взвился, как вихорь, к облакам
Сквозь тяжкий дым и воздух мрачный
И вдруг умчал к своим горам —
Ты чувств и памяти лишилась
И в
страшном замке колдуна,
Безмолвна, трепетна, бледна,
В одно мгновенье очутилась.
«Послушай, гетман, для тебя
Я позабыла всё на свете.
Навек однажды полюбя,
Одно имела я в предмете:
Твою любовь. Я для нее
Сгубила счастие мое,
Но ни о чем я не жалею…
Ты помнишь: в
страшной тишине,
В ту
ночь, как стала я твоею,
Меня любить ты клялся мне.
Зачем же ты меня не любишь...
Мне оставалась только охота. Но в конце января наступила такая погода, что и охотиться стало невозможно. Каждый день дул
страшный ветер, а за
ночь на снегу образовывался твердый, льдистый слой наста, по которому заяц пробегал, не оставляя следов. Сидя взаперти и прислушиваясь к вою ветра, я тосковал страшно. Понятно, я ухватился с жадностью за такое невинное развлечение, как обучение грамоте полесовщика Ярмолы.
Ночь была ясная, как день (большинство ее
страшных рассказов происходило именно в ясные
ночи).
Мужик очень испугался и перед третьей
ночью выкопал котелок и принес в хату. Когда чорт опять явился со своим требованием, мужик, по его приказу, открыл оконце и повесил котелок за железное ухо на рога своего
страшного гостя…
Этим она пыталась нас усыпить, но, разумеется, сон улетал, как вспугнутая птица, и, закрываясь с головой от
страшного впечатления, мы засыпали только глубокой
ночью…
Я вдруг живо почувствовал и смерть незнакомого мальчика, и эту
ночь, и эту тоску одиночества и мрака, и уединение в этом месте, обвеянном грустью недавней смерти… И тоскливое падение дождевых капель, и стон, и завывание ветра, и болезненную дрожь чахоточных деревьев… И
страшную тоску одиночества бедной девочки и сурового отца. И ее любовь к этому сухому, жесткому человеку, и его
страшное равнодушие…
Я ждал
ночи с
страшной тоской, помню, сидел в нашей зале у окна и смотрел на пыльную улицу с деревянными домиками и на редких прохожих.
Как скоро весть об этом событии дошла до нас, опять на несколько времени опустел наш дом: все сбегали посмотреть утопленника и все воротились с такими
страшными и подробными рассказами, что я не спал почти всю
ночь, воображая себе старого мельника, дрожа и обливаясь холодным потом.
— Однако не пойти ли мне на эту вылазку? — сказал князь Гальцин, после минутного молчания, содрогаясь при одной мысли быть там во время такой
страшной канонады и с наслаждением думая о том, что его ни в каком случае не могут послать туда
ночью.
Но лишь один вождь,
страшный Черная Пантера знал секрет этого острова. Он весь был насыпан искусственно и держался на стволе тысячелетнего могучего баобаба. И вот отважный воин, никого не посвящая в свой замысел, каждую
ночь подплывает осторожно к острову, ныряет под воду и рыбьей пилою подпиливает баобабовый устой. Наутро он незаметно возвращается в лагерь. Перед последнею
ночью он дает приказ своему племени...
Доктор никак не мог сообразить, для каких целей необходимо залить Москву кровью и заревом пожара, но
страшное выражение лица Арапова, когда он высказывал мысль, и его загадочная таинственность в эту
ночь еще более усилили обаятельное влияние корректора на Розанова.
Ночь всю до бела света она провела одетая в своем кресле и, когда Ступина утром осторожно постучалась в ее дверь, привскочила с выражением
страшного страдания.
В ту же
ночь, следовавшую за днем катастрофы, после отъезда спасшего ему жизнь Кудрина с Николаем Павловичем сделался
страшный жар, и он начал метаться в горячечном бреду.
Он стал припоминать и, наконец, события минувшей
ночи восстали перед ним во всей их
страшной рельефности. Холодный пот выступил у него на лбу.
В
ночь у ней сделался
страшный жар и бред, она металась и билась в таких судорогах, что ее принуждены были связать, а на утро отправить в больницу.
Ночь была совершенно темная, а дорога
страшная — гололедица. По выезде из города сейчас же надобно было ехать проселком. Телега на каждом шагу готова была свернуться набок. Вихров почти желал, чтобы она кувырнулась и сломала бы руку или ногу стряпчему, который начал становиться невыносим ему своим усердием к службе. В селении, отстоящем от города верстах в пяти, они, наконец, остановились. Солдаты неторопливо разместились у выходов хорошо знакомого им дома Ивана Кононова.